David Arius (david_arius) wrote,
David Arius
david_arius

Иранская внутренняя политика: в разных измерениях

Хаменеи - Рахбар Ирана Али Хаменеи!

Итак, наконец-то появилось время осмыслить нынешние внутриполитические иранские реалии и не много про них написать.

Иранская внутренняя политика безумно сложна. Дело в том, что в Иране есть три центра принятия решений. Самый главный из них – это Рахбар (Верховный лидер Ирана). Их за всю историю Исламской Республики Иран было всего два. Собственно, создатель современного иранского государства аятолла Рухолла Мусави Хомейни и нынешний Рахбар Ирана Сейед Али Хосейни Хаменеи. Стоит отметить, что Мусави Хомейни правил Ираном всего 10 лет с 1979-ого по 1989-ый годы. При этом большая часть его правления выпала на ирако-иранскую войну, которая закончилась только в 1988-ом году. Так что современный Иран становился уже при аятолле Али Хаменеи. При этом стоит отметить, что и при Рахбаре Хомейни нынешний Рахбар Хаменеи занимал 8 лет пост Президента Ирана. Такой вот очень влиятельный в Иране политик, который реально контролирует Совет по охране Конституции (влиятельнейший контрольный орган Ирана, который может блокировать решение любой из трех ветвей власти), судебную власть, главу Телерадиокомпании Исламской Республики Иран, начальника Объединенного штаба, Главнокомандующего Корпусом стражей Исламской революции, командующих вооруженных сил и внутренних войск Ирана. Рахбар может в любой момент отправить в отставку кого угодно из этих ведомств. А также Рахбар является Верховным главнокомандующим Вооруженных сил Ирана и определяет общую политику государства Исламской Республики Иран.

Помимо Рахбара огромной властью в Иране обладает духовенство. Собственно, и самого Рахбара избирает Совет Экспертов, состоящий из иранских шиитских богословов. Во многом, официальная власть духовенства в Иране на этом и заканчивается, но неофициальная власть шиитских имамов в этой стране безумно высока. Страна, фактически, неофициально поделена на религиозные округа, в каждом из которых работают свои религиозные организации. Очень похоже на Россию до Октябрьской Революции. В каждом селе свой поп и свой приход. Так все сейчас обстоит и в Иране. При этом уровень влияния мулл на население до сих пор очень высок.

И, наконец, третий центр силы – светская власть. Как бы не была высока власть духовенства в Иране, Иран еще и весьма демократическая страна. Выборы тут своего рода национальная забава. Как и в России, конкурентных выборов, тут, понятное дело, что нет. Но зато есть конкурентная борьба среди заранее отобранных духовенством кандидатов. Так избирается Президент Ирана, члены Меджлиса и прочие выборные лица. Реальной власти они, конечно, не имеют никакой – все определяет духовенство во главе с Рахбаром, но с населением, в отличие от своих российских коллег, они работают. Причем делают это не менее плотно, чем само иранское духовенство.

Вот, собственно, с такого рода вопросами: кто, чем и как «рулит» в Иране мы разобрались. Теперь рассмотрим иранский народ. Собственно, внутриполитической ситуации в самом Иране, настроениям молодежи и прочим такого рода моментам была посвящена где-то половина моего разговора с господином Саджади. И это я считаю, действительно, важной темой. А вот почему…

Иран – это молодая страна. Процент молодежи тут безумно высок и продолжает расти. Я еще до разговора с Саджади прошелся по тегеранским кальянным – традиционным местам отдыха молодежи в Иране и сделал после этого некоторые выводы. Так вот…

Молодежи в Иране много, работы в Иране не так много. Причем, около 76 процентов от общего числа безработных составляют люди в возрасте от 15 до 29 лет. А уровень безработицы в самой проблемной возрастной группе 20-24 года достигает в Иране 29,8 процента. Причем, в последние годы в Иране уровень безработицы только растет, опережая даже рост численности населения. Посмотрите график.


24391_original

То есть Иран сейчас – это страна с несколькими миллионами безработных молодых людей в самом обезбашенном возрасте. Причем, на свой вопрос о том, контролируют ли как-либо иранские власти эту проблемную группу населения – ответа от Саджади я так и не услышал. Боюсь, что кроме репрессивных мер по отношению к особо буйным, они эту группу вообще никак не контролируют. А когда буйными станут все…

Тут есть еще один проблемный момент. Во многих странах, имевших схожую с Ираном проблему занятости молодежи, все решалось путем ранних браков. Далеко не все, даже молодые люди будут готовы пойти на революцию имея за спиной жену и ребенка (А то и двух). В Иране же, равно как и в суннитских районах Сирии с ранними браками также все обстоит плохо. По исламским законам молодому человеку, чтобы жениться, нужно платить калым. В Иране он составляет порядка 8 000$ золотом. Для нас сумма вроде как и не большая, но для Ирана, а, особенно, иранской глубинки, где средние зарплаты населения ~150$ это неподъемные деньги. Так что куча народу в Иране не женятся даже до 30-ти лет. А вместо этого страдают непонятно чем. Хотя вопрос с калымом в Иране решается как религиозным браком (Молодые пришли к мулле и он их обвенчал – считаются женатыми – платить ничего не надо), так и просто обещанием калыма при официальном браке. Но традиционное общество в Иране эти «лазейки» просто не воспринимает. В случае развода в Иране как парню, так и девушке заново обрести семью очень сложно. А во втором варианте с «обещанием калыма», в случае развода мужчине придется в обязательном порядке еще и отдать бывшей супруге обещанную сумму калыма. Такие законы… И если не отдаст, то попадет за долги в тюрьму.

В Иране проблему молодежи начали решать насаждением везде высшего образования. Институты и университеты Ирана просто переполнены, благо образование там бесплатное. Но большая часть революций современности, включая сирийскую, начинались как раз со студенческих волнений. А за глупыми обезбашенными студентами всегда приходят бородатые отморозки и солдаты NATO. Так что тоже вариант так себе…

Исходя из всего этого, а также и многих других факторов, лично я сейчас отнес бы Иран к странам из «группы риска». Проблема тут также не только в безработице и незанятой молодежи. В Иране, к слову, молодежь достаточно вменяемая. А дело в том, что Иран стоит на пути выбора своего дальнейшего пути. Тегеран 2014-ого года – это Москва и Пекин года, этак, 1986-ого. Страна стоит на перепутье. Сейчас, как раз немного об этом…

До этого я постарался более-менее подробно описать внутриполитическое устройство Ирана. Но про настроения в народе я написал мало. А это самое интересное. Иран – это не социалистическое государство. Это страна с рыночной экономикой, в котором государство монополизировало отдельные отрасли (Вроде нефтедобычи, масс-медиа, ЖД перевозок и т.д.). Поэтому в Иране есть очень широкая прослойка предпринимателей. Предприниматели хотят больше свобод. При этом уже вышеописанная проблемная молодежь хочет больше работы. В совокупности, все это – около 10 миллионов человек. И эти 10 миллионов из 70-ти миллионного населения Ирана точно не живут идеологией – они живут «хлебом насущным».

Еще одна проблема Ирана в том, что, несмотря на огромное влияние шиитского духовенства на жизнь иранского общества, часть населения и правящая элита Ирана стали жить в параллельных измерениях. Очень много иранцев ездят отдыхать в Тайланд и живут там как европейцы, а не как у себя на родине. Вообще, иранцам, особенно из числа молодежи, очень близки именно европейские ценности, а не тот традиционализм, который сейчас поставлен во главе угла иранской внутренней политики. Чем такого рода антагонизм между властью и народом чреват – хорошо описано в моем материале за 2009-ый год под названием «Иран подорвали западные ценности молодежи». По сути, иранское общество уже расколото. Большая часть иранцев, безусловно, поддерживает нынешний курс, так как прекрасно помнят времена и по хуже. Молодежь и «новые иранцы» хотят перемен. И, скорее всего, перемены грядут. Но чего ждать от иранской «Перестройки»?!

Иран имеет все шансы пойти по пути Китая, который, благодаря Дэн Сяопину, в 80-е как полностью избавился от наследия Мао с его «культурной революцией» во внутренней политике, так и покончил с «5-ой колонной» ЦРУшников в Политбюро ЦК КПК. Не меньшие шансы у Ирана пойти и по пути СССР, который как раз ЦРУшники Горбачев, Шеварнадзе, Яковлев, Громыко, Крючков и т.д. попросту развалили. Так что скоро мы увидим, какой вектор в Иране возобладает.

Выводы из всего вышесказанного просты. Иран сейчас стоит на пороге перемен. Причем факторы внутренней нестабильности в самом Иране достаточно высоки. Станет Иран чем-то похожим на Сингапур или превратиться в аналог соседних Ирака с Афганистаном –сейчас зависит только от самих иранцев. И при анализе долгосрочных отношений с Ираном нужно исходить как раз из этого.

Дмитрий Ершов, политолог
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments